СМЕРТЕЛЬНЫЙ ШТОРМ
Придя на землю,
человек испугался свирепости стихии.
И воскликнул он:
«Я убью ближнего своего...
...чтобы задобрить богов молний!»
Прошло время,
человек научился строить защиту от ветра и дождя
и не бояться мощи молний.
Но силы, бушующие в нем самом,
были крепки, как ветер, и ужасающи, как молния,
силы, которые он отрицал,
которым не отваживался взглянуть в лицо.
Мы поведаем вам историю о смертельном шторме,
в котором живет современный человек.
И вновь восклицает он: «Я убью ближнего своего!»
Мы спрашиваем,
когда же человек отыщет мудрость в своем сердце
и возведет укрытие от собственных страхов?
ЯНВАРЬ 1933 ГОДА.
У ПОДНОЖИЯ АЛЬП, НА ЮГЕ ГЕРМАНИИ,
РАСПОЛОЖИЛСЯ МАЛЕНЬКИЙ УНИВЕРСИТЕТСКИЙ ГОРОДОК.
Доброе утро!
Доброе утро.
Я знаю, что сегодня за день.
Сегодня день рождения герра профессора.
И почты сегодня вдвое больше обычного.
Боже мой, и это только начало.
Передавайте ему от меня привет.
- Непременно, Херман. - Всего хорошего.
Почта пришла, фрау профессор, взгляните.
- Полста писем, не меньше. - Я возьму, Марта.
А посылок больше, чем в прошлом году.
А телеграммы все идут и идут. Я так волнуюсь.
- Дети спустились, Марта? - Все, кроме Руди.
Ну что за ребенок. Я позову его.
Херман передавал профессору привет.
Очень мило с его стороны. Я передам.
- Руди, дорогой, ты опоздаешь. - Еще чуть-чуть, мама.
Тебе не понравился завтрак, Виктор?
Напротив, очень понравился.
Ты к нему не притронулся. Присядь, тебе нужно поесть.
Вот это да!
Намажь мне булочку маслом, дорогая.
- Что это? - Почта.
Для меня?
Спасибо. Ты сегодня очень нарядная.
Сегодня 30 января. Тебе это ни о чем не говорит?
Ну, я...
- У меня день рождения! - Верно.
Боже мой, мне 60!
С днем рождения, дорогой.
- Ты меня по-прежнему любишь? - Ешь свой завтрак.
Не корми ты меня на убой, я бы сохранил фигуру юнца.
Не жалуйся.
- Доброе утро, мальчики. - Доброе утро, мама.
Проследите, чтобы ваш отец позавтракал.
- А я припасу его бумаги. - Конечно.
- С днем рождения, отец. - С каждого по тому.
Спасибо, мальчики.
Новая книга Ньюмана! О ней-то я и мечтал.
Я смотрю, вы ее подписали. Где мои очки?
Там всего лишь «дорогому отцу с любовью».
Всего лишь?
Это дорогого стоит.
Благодаря вам, мальчики, я и позабыл,
что, к несчастью, отец я вам неродной.
Вы были нам настоящим отцом.
Вы мне как родные.
К слову об ангелах...
Доброе утро, папа. И с днем рождения.
- С днем рождения. - Спасибо.
Это мармеладки. Невероятно вкусные.
Ну, спасибо. Хочешь одну?
С радостью.
Мне пора, отец, не то я опоздаю в школу.
Я пройдусь с тобой до площади.
- До свидания, отец. - До свидания, мальчики.
- Нет, спасибо. - Это для меня?
Потерпи, сперва выпей кофе.
Я сама открою.
- Нравится? - Он чудесен!
Давай я его тебе надену.
Какой же ты красивый и умный.
Я очень тобой горжусь.
До чего же приятно.
- Виктор, дорогой, ты опоздаешь. - Верно.
Твои бумаги во внутреннем кармане.
- Только не забудь о них. - Не забуду.
- До скорого. - Пока.
Он так и не поел.
Нам нужно спешить.
Марта, ты дала профессору галоши?
Несу, несу.
- Без них не выходи, дорогой. - Конечно, дорогая.
Доброе утро, профессор.
- Доброе утро, Леман. - Доброе утро, герр профессор.
- Морозно сегодня. - Морозно, но солнечно.
- День сегодня чудесный. - Снова ревматизм?
Нет, я превосходно себя чувствую.
Для 60 лет.
Только не заходите в класс в мокрых галошах.
- Конечно, нет. - А в прошлую пятницу зашли.
Так я вам и поверил, Леман.
Рассеянный профессор – это вымысел, мой друг.
- Что? - А вторую?
- Доброе утро, ректор. - Доброе утро, профессор.
Доброе утро, профессор.
Чудесный сегодня денек, морозный, но солнечный.
Припозднился я. Чудом вырвался из дома.
- Должно быть, уже девять часов. - Точнее, 9:03.
Что ж, пора за работу.
Сегодня ведь 30 января?
Верно, 30 января.
Я так и думал.
Что ж...
- Профессор? - Да?
- Вы куда-то спешите? - Что вы, никакой спешки.
Я просто предвкушаю события дня.
И я.
Понимаете, сегодня особенный день.
Неужели? Вы выбрали удачный день.
Несомненно. Увидимся позже.
Тихо! Тихо!
Слово предоставляется будущему врачу Фрицу Мальбергу.
И...
...будущему ветеринару Мартину Брайтнеру.
Герр профессор, мы, ваши студенты,
сердечно поздравляем вас с юбилеем.
Для нас честь работать под вашим началом
и мы гордимся вашим вкладом
в развитие университета и нашей Родины.
Профессор Рот,
как будущий ветеринар,
а в простонародье «кобылий доктор»,
я...
Мне не довелось посещать ваши занятия.
У меня была шпаргалка, но, похоже, я ее потерял.
Сегодня я здесь не случайно –
мне посчастливилось дружить с вами с детства.
И для меня честь вручить вам...
...маленький подарок от всего класса.
Здесь надпись:
«с уважением и любовью от ваших студентов».
Уверен, это слова каждого в университете.
Это вам, профессор.
Мои дорогие ученики, коллеги,
благодарю вас.
Должен вам признаться.
Я полагал, о моей годовщине забыли,
я утешал себя, что беды в этом нет.
И все же я порядком огорчился.
Так что вы понимаете, как я вам признателен,
как тронут до глубины души
выражением вашей любви.
Благодарю вас за щедрый подарок.
Этот прекрасный факелоносец доказывает,
что вы верно поняли то, что я пытался до вас донести.
Когда факел науки выскользнет из рук ваших учителей,
его подхватят ваши юные руки.
И я искренне надеюсь, что вы понесете его бережно.
Я благодарю вас, Фриц Мальберг, за добрые слова,
и вас, Мартин Брайтнер, за чудесное выступление.
И пока ваше внимание не размягчило мое сердце,
я всерьез задамся вопросом,
не связано ли ваше рвение к оказанию почестей
с моей – скажем прямо – отнюдь не безобразной дочерью?
В любом случае, я благодарю вас обоих.
Я благодарю вас всех.
- Фриц, что ты здесь делаешь? - Вот что.
- Перестань... - Я хочу объявить о помолвке.
Ты спятил. Мы же еще учимся.
- Я все это знаю. - Я должна все обдумать.
Оставь раздумья мне.
Мадам.
С днем рождения, папа!
Шесть свечей –
по одной на каждые десять лет прекрасной жизни.
- Спасибо. - Задуй их и загадай желание.
Но дуй сильнее.
Если не задуешь их сразу, желание не сбудется.
У меня есть все, зачем мне просить большее?
Мне была дарована честь дать миру толику знаний,
и за это я был щедро вознагражден.
Мне повезло со спутницей жизни...
Но, надо сказать, здесь выбора мне не оставили.
Мои дети красивы, умны...
Браво!
У нас дружная семья.
Мы живем благословенную жизнь.
Мы гордимся нашей терпимостью и нашим чувством юмора.
Боже мой, снова я завел речь!
Пожалуй, лучшим желанием будет:
пусть счастье сопровождает нас до конца жизни.
Прекрасно.
У меня есть тост!
За здоровье выдающегося хозяина! За Ваше здоровье!
Спасибо, мои дорогие.
Профессор, простите, я украду чуточку внимания,
у меня есть новости.
Новости?
Фрау Рот, профессор...
мять пиджак не поможет.
Фрейя дала согласие любить, обожать и повиноваться.
Вы обручились!
Да будем вам, мне нужно подумать.
- Я буду думать вместо тебя. - Фриц, ты спятил.
- Поставь ее на место. - Мы тебе разрешаем.
- Соглашайся, дорогая. - Папа, а ты что думаешь?
- Время идет. - Ты застал меня врасплох.
- Мама, согласиться мне или нет? - Дорогая, ты счастлива?
Думаю, да.
Наши поздравления.
- Поздравляю! - Спасибо, Руди!
- Мой мальчик! - Профессор.
Герр профессор и фрау профессор, случилось нечто невероятное!
Только что объявили:
Адольф Гитлер стал канцлером Германии!
- Потрясающе! - Неужели это правда?
- Это официально? - Официально.
Об этом передают по всем станциям!
- Давайте послушаем! - Включи радио.
Адольф Гитлер – канцлер...
И назначил его Гинденбург.
О чем он только думал?
«Новости охватили столицу подобно пламени».
«В городе царит безумие!»
«Тысячи людей собрались у здания канцелярии».
«Они прождали не один час в надежде взглянуть...
...на нашего великого вождя, нашего нового канцлера!»
«Постойте-ка... двери открываются!»
«А вот и наш лидер!»
«Он приветствует собравшихся... он выходит на балкон!»
«Вы слышите голоса гордых людей, восхваляющих человека...
...который вернет им величие и славу!»
- У него получилось. - Теперь все изменится.
- Что изменится? - Нас ждет новая Германия.
Надеюсь, перемены будут во благо.
Они вернут мощь нашей стране, фрау профессор!
Мы завоюем Европу и весь мир!
Фриц, таким восторженным я тебя еще не видела.
Фрейя, Германия нуждалась в сильной руке.
В вожде, который будет биться за победу!
Фриц прав – без штыков Германия прежней не станет.
Гитлер вернет то, что наше по праву.
Странам, которые хотят мира, бояться нечего.
Те же, что жаждут войны, ее получат!
А как быть тем,
кто не разделяет взгляды этого человека?
Тем, кто не родился арийцем?
Причин для беспокойства нет, моя дорогая.
Полагаю, ваша матушка волнуется обо мне.
Чепуха, мама. Отец – гордость Германии.
Конечно, о людях будут судить по их заслугам.
Папа, а ты что думаешь?
Пожалуй, я обожду с суждением.
Человечество даровало Адольфу Гитлеру великую силу.
Надеюсь, ответственность принесет с собой мудрость.
Аминь.
- Что с тобой, Мартин? - Ничего.
- Не очень-то ты рад. - Я не сказал ничего такого.
- Сохраняешь нейтралитет, Мартин? - Так не пойдет.
Послушайте, мы это проходили, вы знаете, что я думаю.
Но теперь все изменится! В стране будет одна партия.
И каждому придется выбирать:
с нами он или против нас, против Германии.
Я с тобой не согласен, Отто.
Мы празднуем день рождения профессора Рота,
зачем возвращаться к старым спорам?
Куда подевалась ваша терпимость?
Когда противятся воле нашего лидера,
о терпимости не может быть и речи.
А воля может быть разная: гонения, война.
- Это что за разговоры такие? - Ты пацифист, что ли?
По-моему, мир лучше войны.
Человеку свойственно отстаивать свои убеждения так же,
как есть и пить.
Ты говоришь, как красный.
Не думал я услышать подобное за этим столом!
- Стоит мне завести разговор... - Мальчики, мальчики...
Неужели нельзя обойтись без ссор?
Всяк кулик свое болото хвалит.
Нельзя осуждать других за их выбор.
Простите, профессор, мы все очень взволнованы.
- Такие новости! - Простите, профессор.
Простите.
Так-то лучше.
Только не подумайте, что я не люблю хороший спор.
- Я отвечу. - Сиди, я схожу.
Алло?
Говорите.
Да, конечно.
Да, он дома.
Я ему передам. Конечно.
Сразу же.
Холл собирает собрание в 8:30. Нам нужно спешить.
- Где? - В университете.
- Как раз успеем. - Мама, звонил глава округа.
Созвали собрание. Нам ужасно неудобно...
- Разве нельзя отказаться? - И что мы скажем?
Что у нас праздничный ужин? У нас нет выбора.
Сегодня особенный вечер.
- Мартин, пойдешь с нами? - Нет, спасибо.
Рано или поздно ты примкнешь к нам.
Пойдемте, а то опоздаем.
- Прости, но ты же понимаешь. - Ничего.
Как ни странно, Холл и тебя звал.
Передай ему, что крестьянам не до убеждений,
им нужно следить за скотом.
Без верных убеждений скот им не сохранить.
Прошу меня простить, фрау Рот. Профессор.
Так ты идешь?
Нет.
Доброй ночи.
Виктор, мне жаль, что ужин не задался.
Похоже, тон сегодня задает герр Гитлер.
Ты не должен возражать.
Этому нас учат в школе:
интересы государства важнее интересов отдельного человека.
- Фрау Брайтнер! - Я здесь, деточка.
Фрау Брайтнер, жеребенок выживет, слышите?
Мартин говорит, ему нужна печь и горячая вода с каплей вина.
Печка готова. Зажги ее.
А воду возьму я.
Чудесно, правда?
Я так боялась, что бедняжка умрет.
Но Мартин говорит, что кризис миновал.
Убавь огонь.
Он все пытался встать, а ножки его так и тряслись.
- Мартин говорит... - Да, да, пойдем, Эльза, я готова.
Только не споткнись, деточка.
Мартин говорит, я ему очень помогаю.
Не сомневаюсь.
Мартин говорит, нам осталось лишь...
- Какой жадный парень. - Это – кобылка, Эльза...
девочка, как и ты.
Я знаю, что кобыла.
Ты говоришь со мной, как с ребенком.
- Мне почти 16. - Мама, послушай ее.
Малышка думает, она выросла.
Какой же ты дурак!
Конечно, я выросла!
Черт возьми... Эльза!
Что на нее нашло? Я же пошутил.
Не обращай внимания, сынок.
Девочки в ее возрасте то плачут, то смеются.
Но она плакала.
- Думаешь, ей с нами плохо? - Нет, она рада у нас работать,
хорошо, что она живет с нами.
Не волнуйся, старушка.
Спасли мы твоего малыша.
У тебя дар, сынок.
Жаль, ты бросил учебу.
Ты не посещал занятия с вечера у Ротов...
Вечера, когда Фрейя обручилась с Фрицем Мальбергом.
Не в этом дело, мама.
Ты ведь любишь ее, сынок.
У бедняжки закрываются глаза.
Она захмелела.
Всем привет!
- Здравствуйте. - Фрейя!
Обрученная дама. И счастливая, полагаю.
Конечно. Здравствуй, Мартин.
Здравствуй, Фрейя.
Вы только посмотрите на этого жеребенка.
- Он заболел? - Он просто напился.
- Как профессор? - Прекрасно, и мама тоже.
- Передают вам привет. - Спасибо.
Пойду-ка я в дом. У меня кое-что стоит в духовке.
Звучит заманчиво.
Лучше нам уйти.
Нелли считает, мы задумали недоброе.
Ну что ты, Нелли... наоборот.
Взгляни.
Привет, маленький.
Пойдем со мной в трактир. Отто, Фриц, Эрих – все там.
Мы катались на лыжах.
Они будут тебе рады.
У меня много дел, Фрейя.
Ты избегаешь нас.
- Это к лучшему. - Мартин, мы дружим с детства.
Помнишь пакт вечной дружбы, который мы подписали кровью?
Я избегаю ссор, чтобы сохранить дружбу.
Мальчики настроены мирно. Они хотят тебя видеть.
Мы должны любой ценой сохранить наше счастье.
Мы не станем заводить серьезные разговоры.
Будем петь, смеяться, глупить – все, как раньше.
Не бросай нас. Ты нам нужен.
- Ты такой разумный. - Надеюсь.
Хорошо.
Такого разумного, как ты, я не встречала.
Спустимся на лыжах. Снег чудесен.
Как же мне тебя не хватало.
- Чудесно, правда? - Замечательно!
Осторожно, дерево!
«Наши павшие товарищи...»
«Что сказать о дне их смерти?»
«Скажем...»
«Что мы думаем о смерти?»
«Споем...»
«Печалей дни давно прошли»
«Нас окружает жизни радость»
«Поднимем тост без страха и тоски»
«Споем же...»
Ничто так не вызывает жажду, как славная песня.
- У нас закончились боеприпасы. - Тереза, еще бутылку.
- А вот и Фрейя! - И Мартин с ней!
Тереза, неси две, что-нибудь особенное.
- Я привела отшельника. - Молодец, Фрейя.
- Здравствуй, Мартин. - Как поживаешь?
- Присаживайся, бродяга! - Как в старые времена.
Где пропадал? Мы скучали.
Ты пропустил самое интересное.
Тереза, как же я тебе рад.
Ничего крепче молока я не пил вот уже несколько недель.
Лучшего вина вам не сыскать.
Надеюсь, ты примкнешь к нам не только за этим столом.
Нам жалко тебя терять.
Мы же с пеленок вместе.
На днях о тебе спрашивал Холл.
Фриц, прошу, о политике ни слова.
Прочил тебе будущее среди крестьян.
Я – фермер, а не член партии.
Как сказала Фрейя, о политике ни слова.
- Выпьем, Фрейя. - За нашу дружбу.
Будем.
- Герр Вернер! - Мартин!
- Рад вас видеть. - Добрый вечер.
Фрейя, ты ведь помнишь моего учителя?
- Конечно. - Он учит твоего братишку.
Руди вас боготворит, герр Вернер.
Там Холл. Что он подумает?
- Как ваша матушка? - Прекрасно.
Она справлялась о вас.
- Хайль Гитлер. - Хайль Гитлер.
Хайль Гитлер, герр Вернер.
Добрый вечер.
Герр Вернер, сядете к нам?
Спасибо, меня ждет ужин на моем столе.
Быть может, позже.
Как насчет еще одной песни?
Выбирайте, любую!
«Доброе утро, дочурка Миллера»!
Я выберу песню!
Это будет песня, которую каждый преданный немец
будет петь с замиранием сердца!
Великая песня новой Германии!
«Сомкнем ряды»
«Нет места страху»
«Победа рядом»
«Мы сокрушим врага»
«Нас вождь призвал»
«Во имя славы»
«До самой смерти»
«Мы преданы ему»
«Нас вождь призвал»
«Во имя славы»
«До самой смерти»
«Мы преданы ему»
«Пусть трус дрожит»
«При виде войска»
«Мы все сильны»
«И наша кровь чиста»
«Плечом к плечу»
«Стоим перед вождем»
«За наш успех»
«Приветствуем его»
«Нас не свернет»
«С пути чужая раса»
«Мы рождены»
«Повелевать землей»
Что с тобой?
- Снова этот учитель! - Да он смеется над нами!
Ты немой или тебе не нравится наша песня?
Он напрашивается на неприятности.
Прошу меня простить, но человек волен выбирать,
петь ему или нет.
Мне не нужны оправдания, я хочу слышать, как ты поешь!
Тебе ясно? Я приказываю тебе петь!
- Пой. - Полегче, Холл.
Он мой друг.
Два сапога пара, да?
Ради своего блага не лезь, куда не следует.
Не беспокойся, прошу тебя. Я уже ухожу.
Пойдемте, герр Вернер.
Драки вам не нужны.
Вас восемь, а нас – двое.
Пусть идут. Пропустите их!
Мне жаль, что тебе пришлось так поступить, мой мальчик.
- Ты навлечешь на себя беду. - Обо мне не волнуйтесь.
Я о себе позабочусь. Проводить вас?
Не стоит, все будет хорошо.
- Спасибо, Мартин. - Не за что.
Большое спасибо.
- Я прошу прощения. - Есть за что.
Встать из-за нашего стола и затеять ссору с главой партии.
Эрих, я же попросил прощения. Учитель был добр ко мне.
Я не потерплю, чтобы над ним издевались.
Послушай, Мартин...
Мы дружим сто лет, пришло время во всем разобраться.
- Фриц... - Говорить буду я.
Грядет переворот.
Если мы пойдем за нашим лидером, он завершится бескровно.
- Я пойду за ним. - И я.
- Я не намерен отсиживаться.
Тот, кто идет против его воли, – враг этой страны.
И я не желаю, чтобы меня видели в их обществе.
Фриц, я привела Мартина, пообещав...
Помолчи, Фрейя. Это не женский разговор.
Мы хотим знать, на чьей ты стороне.
Мы хотим знать, станешь ли ты служить Германии
или примкнешь к паразитам, которых мы намерены истребить.
Мы хотим знать. Немедленно!
- Они избивают учителя! - Поделом ему!
Хочешь знать, вступлю ли я в партию?
Так я скажу тебе. Мой ответ: «Нет!»
- Куда ты? - Не важно.
Ты не пойдешь за этим парнем!
Этот парень – твой давнишний друг!
Фрейя!
Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.
Отпусти меня! Пусти!
Я потерял очки.
Герр Вернер, они разбились.
«Симки Голдмен мужичок»
«Коротышка с ноготок»
«Он был мелким, в самом деле»
«Залезал к ней на колени»
Женщинам не следует вмешиваться в политические дела.
Ты поступила глупо.
Чепуха, я всего лишь подняла шляпу старика.
Послушай, Фрейя.
Позиция твоего отца и так шаткая,
а своим вызывающим поведением ты ему только вредишь.
Причем здесь отец?
Ясно, все дело в том, что он не ариец.
Отец и ему подобные – выше политики.
Ты заблуждаешься.
Если твоя партия так обращается с людьми вроде моего отца,
наши взгляды разнятся сильнее, чем я думала.
Твой тон мне не нравится.
Я жду верности от женщины, на которой собираюсь жениться.
Конечно, Фриц.
Тебе придется пересмотреть свои убеждения, а не то...
А не то что?
У нас ничего не выйдет.
Пожалуй, ты прав.
Твои убеждения моими не станут.
Я не собираюсь с тобой об этом спорить.
Женщины ничего не смыслят в политике.
Давай забудем об этом. Прости, что нагрубил.
Но ты же знаешь, как для меня это важно.
А вот тебе волноваться об этом не стоит.
- Хайль... - Добрый день, Леман.
Добрый вечер. У нас новый приказ.
Теперь я должен говорить «хайль Гитлер».
- Но вам не буду. - Благодарю, Леман.
Разве что при других господах или учениках.
Я понимаю.
- Хайль Гитлер. - Хайль Гитлер.
Фриц Мальберг.
Давайте продолжим опыт
по делению красных кровяных телец.
Поможете мне с центрифугой.
Но перед этим я хочу спросить:
есть ли у вас какие-либо вопросы?
Ну?
Вы хотите сказать, что нет никакого отличия
крови арийской от неарийской?
Это установленный факт.
До сего времени науке не удалось установить обратное.
Вы слышали?
Это открытое отрицание
принципов расовой чистоты нашего лидера!
Это бесстыдная защита расового вырождения!
Я давал вам факты...
Научную истину!
Вечную и незыблемую!
И никакие политики на час, никакие незрелые бандиты
не смогут ее изменить!
Я приказываю покинуть класс тем, кто верен нашему вождю.
Отныне этот предмет под запретом!
Тем же, кто останется, несдобровать.
Сжечь! Сжечь!
Я предаю огню сочинения Генриха Гейне
за растлевающую душу молодежи чувствительность.
Сжечь! Сжечь!
Я предаю огню сочинения Альберта Эйнштейна
за высказывание лживых теорий!
Сжечь! Сжечь!
Прости, но я приняла решение.
Оно неприемлемо.
Я был верен тебе.
Не может быть, чтобы все было напрасно.
Я не позволю тебе все порушить из-за глупой перебранки.
Дело не только в ссоре из-за политики.
Я поняла, что не смогу жить в твоем мире.
Знаю, будет непросто, но я помогу тебе.
Ты принадлежишь новой Германии, она встала между нами...
Она преследует мой народ.
Фрейя, я люблю тебя. Остальное не важно.
Все кончено.
- Фрейя, выслушай меня. - В чем дело, Мартин?
Многое изменилось с того случая в трактире.
Двое работников с фермы были вынуждены уехать,
лавка дяди была уничтожена,
а мои друзья переходят улицу, завидев меня.
Мы не должны встречаться.
Мартин, не глупи.
Ты мой единственный друг, мне и поговорить-то не с кем.
Я так одинока.
Парень с твоей сестрой...
это не Мартин Брайтнер, ветеринар?
Мы запретили ему приближаться к дому,
пора ему это уяснить.
- Добрый вечер. - Тебе здесь не рады.
- Отто! - Я запрещаю тебе
приближаться к этому дому и моей сестре.
- Да как ты смеешь! - Замолчи, ступай в дом.
Только профессор и фрау Рот решают,
кому переступать порог этого дома.
И пока твоя сестра мне не запретит,
я продолжу с ней встречаться.
Я провожу тебя до двери.
- За что нам это? - Не стоило мне приходить.
Я могу тебе навредить.
Мартин, смотри, они ждут тебя.
Не волнуйся, я о себе позабочусь.
- Останься, мне страшно. - Фрейя, ступай в дом.
Спокойной ночи.
- Будь осторожен. - Непременно.
Папа!
Фрейя, что стряслось?
- Отца нет. - Они убьют Мартина!
Скорее, мама, их нужно остановить!
Мальчики! Пожалуйста, прекратите!
Отто, останови их! Мальчики!
Мне стыдно за вас!
- Мартин, ты ранен? - Нет, я в порядке.
- Пойдем в дом, Мартин. - Мне так стыдно.
Они – гости в нашем доме, ты же – друг.
Я пойду.
Если эти господа захотят продолжить драку,
они знают, где меня найти.
Доброй ночи, фрау Рот, Фрейя.
Прошу прощения.
Я рада, что мой муж не видел,
как мои сыновья опозорили его дом.
Я доложу о симпатиях вашей семьи.
А вам придется объясниться перед командованием.
- Хайль Гитлер. - Хайль Гитлер.
Решено.
Мы уходим из дома.
- Что значит уходите? - У нас нет выбора.
Это отец.
Я припозднился.
Я же велел не ждать меня.
Что стряслось? Выглядишь усталой.
Ты не больна?
Кое-что стряслось, Виктор.
И мальчики решили уйти из дома.
- Но почему? - Так будет лучше для всех.
Мальчики, ведь это ваш дом.
Напрасно ты не запретил Фрейе видеться с Мартином Брайтнером.
И вот чем все закончилось.
Вы просите, чтобы я приказал вашей сестре
предать друга,
которого мы все любили и уважали.
Нет, на это я не пойду.
Вы выбрали свой путь, и мы уважаем ваше решение.
В ответ мы ждем от вас того же.
Но ты рискуешь своей безопасностью.
Я никогда к ней не стремился, Эрих.
Я ценю смелость.
Тогда тебя не удивят последствия.
Куда вы пойдете? Где вы остановитесь?
Не волнуйся, мама.
Мне жаль, что все так вышло.
- Доброй ночи, мама. - Доброй ночи.
Фрейя, пойми...
Убирайтесь.
- Фрейя! - Здравствуй, Мартин.
Почему мне никто не сказал? Где мама?
Она ушла за молоком.
Ты нашла чаши для новобрачных?
Так вот что это такое. Они прекрасны.
По традиции, в день свадьбы
молодожены испивают одну чашу до дна.
Вот почему они такие огромные.
- Это обычай нашей семьи. - Взгляни.
«Хьюберт и Анна, 1875».
Мартин, мне ужасно стыдно за прошлый вечер.
И пусть ты – пацифист, себя в обиду ты не дал.
Драка была что надо.
Но я рад, что твоя мама вмешалась.
Смотри, а эта очень старая.
«Каспер и Магдалена, 1790».
Ты был прав, когда не хотел приходить.
Это опасно.
Ты видел, как изменились Отто и Эрих.
Да, видел.
Я сама буду к тебе приходить. Конечно, если ты хочешь.
Хочу ли я?
Фрейя, взгляни на эту чашу.
- На ней нет имен. - Верно, пока нет.
Она моя.
Вечно я мечтаю о том, чего недостоин.
Фрейя...
У меня есть шанс?
- Герр Вернер! - Добрый вечер.
- Как вы, герр Вернер? - Добрый вечер, фройляйн Рот.
Вы, наверное, замерзли. Сядьте у огня.
Мама! У нас гость.
- Снимайте пальто. - Минуточку, Мартин.
Добрый вечер.
Фрау Брайтнер, мне не стоило к вам приходить,
но только так я мог избежать ареста.
- Ареста? - Вы правильно поступили.
Вы живете вдали ото всех.
Я подумал, возможно, я укроюсь здесь.
Но они знают, что мы друзья. Они придут за вами.
- Конечно. - Может, тогда в лесах?
Нет, они их прочешут.
В таком случае, я пойду, пока не навлек на вас беду.
Вам нужно перейти границу.
И есть лишь один безопасный путь в Австрию...
...через гряду Карвендель.
Постов там нет,
а через вершину проходит тропа, которую я обнаружил мальчишкой.
Переход будет непростым, но мы справимся.
Ты пойдешь со мной?
Без Мартина вы не пройдете, да еще ночью.
Если они узнают о моем приходе, ты можешь не вернуться.
У меня брат в Инсбруке.
Пока все не утихнет, Мартин переждет у него.
- Я не могу на это согласиться. - Поберегите дыхание.
Оно вам пригодится для восхождения.
Мама, мне нужна еда и бренди.
Эльза!
Собери мне рюкзак!
Надвигается буря. Будь осторожен.
Ничего, мне это не впервой.
Пообещай, что вернешься невредимый.
Обещаю.
Не знаю, как благодарить вас.
Нужно помогать друг другу, особенно сейчас.
До свидания, герр Вернер, удачи вам.
Прощай, Эльза. Я привезу тебе красивый фартук.
Я буду молиться за тебя.
До свидания, мама.
Буду ждать твоей весточки в Инсбруке.
Да прибудет с тобой бог, сынок.
- До свидания, Фрейя. - До скорого.
Позаботься о ней.
- Вы готовы? - Готов.
- Я люблю его. - А он это знает?
Да.
Я рада, моя дорогая.
Я всегда на это надеялась.
Я очень, очень рада.
Смотрите, это патруль?
Что нам делать? Они обо всем узнают.
- Они упекут нас в тюрьму! - Эльза, успокойся.
Послушай, деточка, если они узнают,
что Вернер уехал с моим сыном,
они последуют за ними.
- И убьют их. - Нет!
Ты ведь не желаешь вреда Мартину?
Конечно, нет, фрау Брайтнер. Поэтому я и боюсь.
Жизнь моего сына в твоих руках.
- Не забывай. - Я постараюсь.
Но они могут заставить говорить.
Я знаю.
Я видела, как они забирали учеников.
Я слышала их крики. Фрау Брайтнер...
...не позволяйте им расспрашивать меня, прошу вас.
Если я наврежу Мартину, я покончу с собой.
Займись посудой, деточка, и ни о чем не волнуйся.
Помалкивай. Не привлекай к себе внимания.
Ступай и не бойся.
- Фрейя. - Они обходят сарай.
Садись рядом.
Займем руки, дорогая.
Будь сильной.
Что вы хотели?
- Не видели Вернера, учителя? - Нет.
- Его здесь не было? - Нет.
Макс, возьми Стила, проверьте сарай и конюшню.
Георг, иди с ними.
А вы возьмите лампу и обыщите комнаты.
Смотрите внимательно.
- Где твой сын? - В деревне.
- Когда он вернется? - В любую минуту.
А вы что здесь делаете?
Я зашла в гости.
Ваш выбор друзей неосмотрителен, фройляйн Рот.
Поразительно.
Ваше имя у немцев на дурном счету.
Когда вы видели Вернера в последний раз?
Две недели назад, в трактире.
Вы поклянетесь, что не видели его сегодня?
Да.
Вам известно, что покрывать предателя – преступление?
Конечно.
Вы молоды, фройляйн Рот.
К чему тратить свои годы в концлагере?
Эльза...
Подойди.
Ханс!
Я ничего не знаю.
Я не видела учителя.
Не видела, клянусь!
- И Мартина не видела. - Вот как?
Значит, и Мартина не видела?
Похоже, тебе не терпелось об этом рассказать.
С чего бы это?
Послушай, довольно вранья!
Оставь свои сказки для тайной полиции.
- Я ничего не знаю! - Уж они тебя разговорят!
- Им ты все расскажешь! - Я не вру!
- Ты видела его? - Нет!
Ты лжешь!
Ни следа.
Я так и думал.
Он ушел.
Вы помогли ему сбежать, верно?
Следовало бы вас задержать.
Но я не стану.
Люблю быть добрым к женщинам.
Подтвердите слова девушки,
и я заявлю, что вы действовали под принуждением.
Как вам?
Выходит, ваш сын скоро вернется.
Прекрасно.
Первым делом пусть доложит о себе в штаб.
Если к полудню он не объявится,
лучше ему вообще не возвращаться, фрау Брайтнер.
Уж поверьте.
Я ничего ему не сказала.
Мне было страшно, но я не сказала!
Благослови тебя Господь, дитя.
Спасибо.
Теперь он не сможет вернуться.
Ты сегодня рано встала, Фрейя.
Папа отправил меня в библиотеку за материалом для книги.
Я за него рада.
Сперва он ужасно скучал по занятиям.
А теперь он счастлив – у него есть книга и опыты.
Но ты, я вижу, нет.
Я в порядке, мама, не волнуйся обо мне.
Фрейя, у меня для тебя новости, дорогая.
Закрой окно.
Твой отец просил держать это в секрете.
Он едет в Вену.
- Мама! - Он выступит на съезде врачей.
Я смогу поехать в Инсбрук.
- И увижу Мартина. - Да.
- Когда? - На следующей неделе.
Неужели так скоро?
- Мама... - Дорогая...
А вот и твой отец.
Леман, я думала, это папа.
- Кто там, дорогая? - Леман.
Леман!
- Что случилось? - Это пальто отца, ему плохо?
- Нет, фройляйн. - Тогда что?
Пришли двое и спросили профессора.
- Продолжайте. - Я сказал, он проводит опыты.
- А дальше? - Его увели.
- Кто его увел? - Они, фрау профессор.
Его арестовали?
Я принес пальто и галоши.
Надеюсь, ему не причинят вреда.
Помощи нам ждать не от кого.
Ни один адвокат не осмелится нас представлять.
Но вы – его начальник и имеете право знать,
где он и за что его арестовали.
Поверьте, фрау Рот, я вам только наврежу
да и себя подставлю под удар.
Ваш муж – выдающийся человек,
но я должен думать о своей семье.
Уверен, ваши сыновья смогут повлиять на гестапо.
Профессор Рот был арестован за теории,
противоречащие нашим священным идеалам.
Я не в праве разглашать информацию
о его местонахождении.
А вам я советую прекратить расспросы.
Вы только привлекаете внимание к своим нежелательным связям.
- Хайль Гитлер. - Хайль Гитлер.
Фройляйн Рот.
- Прости за беспокойство. - Садитесь, фройляйн Рот.
Спасибо.
Полагаю, ты слышал об аресте моего отца.
- Да. - Мы не знаем, где он,
жив он или мертв.
Возможно, ты сможешь нам помочь.
Сожалею, но подобные вопросы моим отделом не решаются.
Но они решаются твоим начальником.
По крайней мере, он знает, где мой отец.
Мы лишь хотим узнать, что с ним стало,
и можем ли мы ему помочь.
Ведомство не выдает подобной информации.
Я бессилен.
Выходит, ты меня не простил.
Ты ошибаешься.
Меня заботит правосудие, а не месть.
Правосудие? Фриц, ты знаешь моего отца с...
Прекрати!
Я к этому не причастен.
Если ты пришла, полагая, что мои чувства послужили...
Я пришла, потому что ты добрый, благородный человек,
ты любил меня,
но мне не стыдно просить тебя о помощи.
Ты моя последняя надежда.
Помоги мне, и больше я тебя не побеспокою.
Фриц, прошу тебя, помоги мне!
Отец любил тебя, гордился тобой.
Довольно!
Ты не имела права приходить...
И вспоминать старую дружбу.
Фрейя...
Твоя просьба опасна,
но я узнаю, где держат твоего отца,
и устрою свидание для твоей матери.
Фриц.
Сожалею, фройляйн Рот, нам не о чем больше говорить.
Вы – Эмилия Рот? Пойдемте.
- Жена заключенного Рот? - Да.
Эмилия Рот.
- Заключенный Рот в бараке 8? - Да.
- Он должен быть на работах. - Да.
Я даю вам пять минут.
Разговоры только о семье.
Что у вас в сумке?
Носки, рубашки, фрукты.
Никаких вещей.
Ступайте.
Эмили, моя дорогая!
Мне не сказали.
Какой приятный сюрприз.
Сесть.
Виктор...
Я постарел,
но я в порядке.
Виктор, твои руки...
Не нужно, моя дорогая.
Это и так мучит меня.
Мы все должны работать, но работа нам не вредит.
Эмили, дорогая, у нас мало времени.
Прости, дорогой.
У меня столько вопросов. Как дети?
- Хорошо. - А Руди знает?
- Нет... - Не шептать!
Мы сказали ему, что ты уехал в путешествие.
Я рад. Не нужно ему знать.
Не нужно ему учиться ненависти.
Они не могут тебя здесь держать. Ты ничего не сделал.
Они с тобой не согласятся, моя дорогая.
Они считают, что твой муж – упрямый старик.
Но ведь тебя отпустят?
Надежды мало.
Даже если меня отпустят,
я продолжу сражаться за истину.
Не борись с ними, Виктор.
ради меня, ради детей.
Эмили, если я изменю себе,
я предам нашу любовь.
Но мне нужна надежда.
Конечно, и ты можешь помочь мне.
Подари мне покой.
Вывезти Фрейю и Руди из страны.
- И оставить тебя здесь? - На время.
Германия вновь обретет свободу,
веру в Господа...
Вам было велено говорить о семье.
Да, конечно.
Видишь, какой я упрямец.
Я без тебя не уеду, и не проси.
Упрямства и тебе не занимать.
Соберите вещи, скоро все закончится.
- Я все сделаю... - Время вышло.
- Уже? - Сюда.
Прошу вас, еще пару минут.
Это бесполезно, моя дорогая, пора прощаться.
Обо мне не волнуйся, у меня все хорошо.
Я нашел новых друзей.
И скоро ты будешь свободен?
Да, я буду свободен, моя дорогая.
Храни тебя Бог.
Всех вас.
Сюда.
Чему равняется сумма «а» и «б» в кубе,
если «а» равно трем, а «б» – четырем?
- Я решил. - Какой ответ?
- 343. - Верно.
Убирай книги, на сегодня хватит.
Когда мы поедем?
- Когда вернется папа. - А когда он вернется?
Скоро, Руди, вот увидишь. Новости придут в любую минуту.
Ты повторяешь это изо дня в день, мама.
Наберись терпения, сынок.
Я ухожу, фрау профессор.
Это твое жалованье, Марта, и рекомендательное письмо.
Я написала, что ты проработала у нас 15 лет,
всегда была надежной и верной.
Мне жаль, мадам, вы хорошо со мной обращались.
Но мой брат работает на почте, на правительство, так сказать,
и оставаться у вас, когда профессор...
Мы понимаем, Марта, все хорошо.
На Рождество, развернув подарки, вы обещали не бросать нас.
Неужели, герр Дерзость? С тех пор многое изменилось.
Странно, что ты этого не заметил.
Вы должны мне 20 пфеннигов за молоко.
Брат заедет за моими вещами.
- Прощайте. - Прощай, Марта.
Отто, ты...
Ты пришел с вестями об отце...
Мама...
Он не свободен?
Мама, мужайся...
Наконец-то он свободен.
Они убили моего отца.
У него остановилось сердце.
- Ты его видел? - Нет.
- Мне не позволили. - Еще бы, они ведь убили его.
Ты верил этим животным, а они его убили!
- Они убили моего отца! - Мама!
Что стряслось?
Собирайся, Руди, мы уезжаем.
За мной, прошу вас.
МЮНХЕН–ИНСБРУК
- Думаешь, Мартин нас встретит? - Надеюсь.
Мы подъезжаем к станции.
Который час, мама?
- 8:30. - Должно быть, это граница.
Прошу прощения...
Нас выведут на перрон для досмотра?
Обычно они делают это в поезде.
Мы слышали, с переселенцами они особенно строги.
Моя жена слегка волнуется.
Она ничего не имеет против.
Мы понимаем.
Мы приехали!
Руди, сядь, дорогой.
Хайль Гитлер. Ваши паспорта.
Хайль Гитлер, таможня.
Кто-либо из присутствующих везет больше десяти марок,
валюту, золото, драгоценности, другие ценности?
Любое нарушение закона карается каторжными работами,
в отдельных случаях – смертью.
Фройляйн Фрейя Рот?
Ваш паспорт.
- Чей это чемодан? - Мой.
Спустите его.
- Откройте. - Он не заперт.
Это что, шифр?
Это рукопись, физиологический труд.
- Кто его написал? - Мой отец.
- Кто ваш отец? - Профессор Виктор Рот.
Он не с вами?
Он умер.
Спустите этот.
Почему вы вывозите рукопись из страны?
Это последняя работа моего отца. Он написал ее собственноручно.
Вы собираетесь издать ее за границей?
Я об этом не думала, она даже не завершена.
Я взяла ее как память.
Я не могу позволить вам вывезти рукопись.
Но почему?
Я хранила ее, поскольку она – последняя работа отца.
Что в этом подозрительного?
Этот вопрос может решить лишь мой командир.
Пройдемте за мной.
- Офицер... - Все в порядке.
Вы с Руди должны ехать!
- Я сяду на другой поезд. - Я тебя не оставлю.
Что может случиться? Это всего лишь рукопись.
За мной, пожалуйста!
До скорого, Руди.
До свидания, мама.
Пусть Мартин дождется меня.
За мной.
Я полагала, меня сразу отпустят.
Прошло уже пять дней.
Неужели за это время вы не убедились в том,
что у меня не было дурных намерений?
Я объясню вам причину задержки.
Эта рукопись – подрывной документ,
угрожающий новым идеям.
Ее уничтожат.
- Теперь я могу идти? - Нет.
Я конфискую ваш паспорт.
- Вам запрещено покидать страну. - Но что я совершила?
Ваша одержимость рукописью говорит о желании
опубликовать ее за границей.
Конечно, отчасти вы – немка,
но своими действиями вы доказали,
что представлять немецкий народ за границей вы не достойны.
Вам надлежит ежедневно отмечаться в полиции.
И предупреждаю вас –
будьте осмотрительны в выборе связей.
На этом все.
МОЯ ДОРОГАЯ ФРЕЙЯ.
НАДЕЮСЬ, ТЫ ПОЛУЧИЛА ПИСЬМО.
ЖДУ ТЕБЯ В ГОСТИ.
ОДЕНЬСЯ КАК СЛЕДУЕТ –
У НАС СНЕГОПАД.
С ЛЮБОВЬЮ, ХИЛЬДА БРАЙТНЕР.
- Фрейя! - Здравствуйте!
Моя дорогая, я так тебе благодарна.
Я боялась, ты не осмелишься прийти.
Я боялась навлечь на вас неприятности.
- За тобой не следили? - Нет, я была осторожна.
Зачем вы меня позвали? Есть новости?
Почему вы улыбаетесь?
Мартин...
Я не могу поверить...
Тебе не стоило возвращаться.
Что за безрассудство.
Фрейя, я приехал забрать тебя.
- В Инсбрук? - Да.
- Когда? - Сейчас.
Сейчас?
- И мне не нужно ехать в город? - Нет.
- И мы будем вместе? - Ничто нас не разлучит.
Неужели это правда?
Мы должны перейти границу до рассвета.
Я обещал твоей матери привезти тебя.
Ты должна понимать, на что соглашаешься.
- Путь будет долог и непрост. - Я знаю.
Уверен, о месте моего перехода никто не знает.
но опасность встретить патруль остается.
- Я не боюсь. - Тогда поспешим.
Уже? У меня столько вопросов.
На разговоры нет времени.
Нам о стольком нужно поговорить.
Мы никогда не говорили друг другу глупостей.
Мы никогда не признавались друг другу в любви.
На это у нас есть целая жизнь.
Дети, темнеет, нельзя терять времени.
- Все взял? - Да, мама.
- Фонарик? - Он здесь.
Когда Фрейя исчезнет, они заподозрят...
Обо мне не волнуйся, сынок.
Эльза, поспеши.
Спасибо, Эльза.
Ступай в трактир и проведи вечер с тетей.
Прошу вас, могу я остаться?
Побудь у всех на виду – так будет лучше.
Так тебя не заподозрят, если что-нибудь случится.
Это для твоего блага, дитя.
Попрощайся и ступай.
Эльза...
Прощай, Эльза.
Ты прелесть.
- Пока. - Прощай.
А со мной ты не попрощаешься, Эльза?
- Прощай. - Спасибо.
Ты была очень храброй, спасибо тебе.
Я буду молиться за тебя... за вас обоих.
- Мама, ты справишься одна? - Все будет хорошо.
На здоровье я не жалуюсь.
Вернувшись, ты поймешь, что твои волнения были напрасны.
А ты непременно вернешься,
ведь этот дом и эта земля – земля твоих предков –
принадлежат тебе.
Перед уходом испейте вина.
Это вино – из яблок с дерева Мартина.
Ты ведь о нем слышала?
Я отдыхала в его тени, вынашивая Мартина.
Под его сенью я его нянчила.
Держась за его ствол, он сделал первые шаги.
Это дерево Мартина.
А теперь выпейте вина из чаши для новобрачных.
Однажды вы поженитесь
в церквушке у подножия нашей горы,
и под органную музыку вас благословит святой отец.
Но коль сейчас это невозможно...
Ваши имена появятся на кубке после свадьбы,
но для меня момент вашей свадьбы настал сейчас.
Да благословит Господь моего сына...
...и его жену.
- Аминь. - Аминь.
А теперь ступайте.
Отпустите ее! Она ничего не знает!
Она же ребенок!
Отпустите ее! Отпустите!
Значит, гряда Карвендель.
Неужели зимой ее можно одолеть?
Он прекрасный альпинист.
И хитрый – место там неохраняемое.
Вышел он недавно, к тому же, с ним женщина.
Посмотрим...
Беглецы выйдут в этой точке.
Мальберг, доедете с патрулем до Лауденфенса на машинах.
Так вы сэкономите время.
Прибудете на место раньше беглецов.
Я прошу отстранить меня от выполнения этого задания.
О чем вы?
Раньше эти двое были моими друзьями.
Мне об этом известно.
Я осознаю, что приказ должен быть выполнен,
но я прошу вас учесть людскую слабость
и послать во главе патруля другого.
Вы поклялись на верность Третьему Рейху.
На службе своей стране нет места слабостям.
Я отдал вам приказ.
Вы или оправдаете ожидания,
возложенные на вас нашим лидером,
или же опозорите меня, своих товарищей, себя.
Я буду со своими людьми на месте до рассвета.
- Хайль Гитлер. - Хайль Гитлер.
Мартин.
Мартин!
Я иду слишком быстро?
Прости.
Я боюсь, оглянувшись, тебя не увидеть.
- Мартин, мы же не заблудились? - Нет, ты боишься?
В твоих объятиях я ничего не боюсь.
- Полпути пройдено? - Думаю, да.
Твое лицо такое крошечное и белое.
- Ты, верно, устала? - Нет, я не устала.
- Поверь. - Хорошо.
Где мы?
Должно быть, у гребня Карвендель.
Должно быть?
Вы хотите, чтобы они перешли границу?
Разве мы не делаем все возможное?
Мартин, обожди минуту.
Не подумай, я не устала.
Здесь так высоко, мне трудно дышать.
Знаю, дорогая.
Мы прибудем через час, может, раньше,
если хватит твоих сил.
Ты моя сила. Я тебя не подведу.
Я знаю.
- Пойдем. - Ты готова?
Фрейя!
Фрейя, смотри!
Смотри, это Австрия!
Даже не верится.
Нам осталось лишь спуститься в долину.
- И тогда мы будем свободны. - Нужно спуститься по склону.
- Справишься? - Я постараюсь.
Хорошо.
- Что такое, Мартин? - Там патруль.
- Не может быть. - Там, справа.
Назад, а не то они нас увидят.
Второго шанса у нас не будет.
Рискнем или вернемся?
Вернемся куда, Мартин?
Будь осторожна.
Удачи.
Вот они!
Отрежем им путь!
Стоять!
- Ну? - 800 шагов.
Цельтесь.
Стреляйте. Стреляйте!
Они перешли границу. Увальни, вы их упустили!
Прекратить огонь!
- Я упала, Мартин? - Да, дорогая.
Но мы справились?
- Мы свободны? - Да, мы свободны.
Слышишь? Это звонят колокола в деревне.
- Мы почти добрались, дорогая. - Нет, постой.
Дай отдохнуть немного.
Мартин, дорогой...
Как же я устала.
Я так...
...устала.
Фрейя...
Нет...
Мы настигли их у гряды Карвендель.
Я приказал им остановиться, но они не подчинились.
По моему приказу патруль открыл огонь.
Они пересекли границу, но...
...Фрейю ранили.
До деревни она не дотянула.
У меня не было выбора, я исполнял свой долг!
Фрейя убита...
Фрейя.
Это бессмыслица.
А Брайтнер жив!
Да...
И волен отстаивать свои убеждения.
Разве не об этом он говорил?
Волен сражаться против наших идеалов.
Да...
...и слава Богу.
Фрейя.
Шесть свечей –
по одной на каждые десять лет прекрасной жизни.
А теперь задуй их и загадай желание.
У нас дружная семья.
Мы живем благословенную жизнь.
Мы гордимся нашей терпимостью и нашим чувством юмора.
Боже мой, снова я завел речь!
Пожалуй, лучшим желанием будет:
пусть счастье сопровождает нас до конца жизни.
По-моему, мир лучше войны.
Человеку свойственно отстаивать свои убеждения так же,
как есть и пить.
Благодарю вас за щедрый подарок.
Этот прекрасный факелоносец доказывает,
что вы верно поняли то, что я пытался до вас донести.
И когда факел науки выскользнет из рук ваших учителей,
его подхватят ваши юные руки.
И я искренне надеюсь, что вы понесете его бережно.
И сказал я человеку, стоящему у врат:
«Дай же мне свет...
...который без страха поведет меня в безвестность».
И ответил он мне:
«Ступи во тьму...
...и вложи свою руку в руку Господа».
«На что тебе свет...
...и страх неизвестного пути?»